– Мама, пойдём к батюшке Филофею, пойдём, ну пожалуйста! – не отпускала Полина мамину руку.
Так ей хотелось снова попасть в чудесный Троицкий монастырь!
– Хорошо, Полюша, только не сегодня, – озабоченно ответила мама.
Ей было о чём беспокоиться. Дедушка в деревне один остался, ноги его совсем не слушаются, а выхода никакого нет. Не хочет переезжать к дочери в город – и всё тут. Совсем беспомощный дедушка – один, зимой. Что делать?
– Ну мамочка, пойдём сегодня, пожалуйста! Там золотые мухи в сказочных теремах, цветы такие… заморские. Помнишь, какой от них аромат?
– Какие мухи? Что ты говоришь, Полина?
– Золотые – в расписных теремах, которые мёд дают. Мне так хочется ещё разочек вокруг высокого храма погулять, мы же в рождественские дни там никогда не бывали. А потом к батюшке Филофею зайдём. Ни в одном храме такого Филофея нет, – серьёзно произнесла Полина.
– Не мухи, а пчёлы, – улыбнулась мама. – Только какие же там сейчас пчёлы? Январь, святки уж вовсю идут. Ульи пустые стоят.
– Ну всё равно, мамочка, пойдём: там купола так светятся! А когда-то, ты рассказывала, они почти чёрными были... Пойдём посмотрим на огромный собор. Может, хоть одну пчёлку да увидим.
– Ладно, уговорила ты меня, Полина. Нам ведь и в самом деле погулять нужно. Такая замечательная погода стоит – вся набережная в снегу, и на Туре лёд снежным одеялом накрыт, солнышко. В крещенские морозы, может быть, нам из дому с тобой и не выбраться. Собирайся, едем! – согласилась наконец мама. – Но с условием, что ты не будешь торопить меня из собора домой. Нужно хорошо помолиться сегодня.
Четырнадцатый мчался как никогда быстро. «Наверно, водитель раньше работал в цирке, гонял под куполом на мотоцикле внутри огромного шара», – думала Полина, едва успевая разглядеть кормящихся голубей, бегущую мимо остановки с хозяином собаку на поводке, рабочих, меняющих рекламные щиты, играющих в снежки мальчишек.
Автобус остановился около строительной академии, и мама с дочкой неторопливо пошли вдоль берега реки. Какая красота кругом! На купола смотреть невозможно – так они пылают на солнце.
– Видишь, мама, я же говорила! Как они светятся! Мне от радости хочется петь! Девочка перекрестилась перед большими воротами: «У-у-у, какие сугробы... Где же вы, мои цветочки?» Полина увидела, что зима не пощадила цветов даже на монастырской земле.
А где же терема? Ульи стояли добротными княжескими палатами, но не было в них никаких признаков жизни.
– Жалко, – сказала девочка, – ну, пойдём к батюшке Филофею.
В храме всё было украшено еловыми и пихтовыми ветками, сказочно пахло хвоей. Мама купила несколько тоненьких свечек себе и одну большую – Полине.
– Помолись за дедушку, – тихо и как-то особенно мягко сказала она. – Святые любят, когда дети просят их о чём-нибудь добром. Только, конечно, если просят они от чистого сердца.
– Разве сердце бывает нечистым – оно же у нас внутри? – удивилась Полина.
«Скоро ребёнку на исповедь, почти отроковица уже, а я ей о чистом сердце не рассказала», – огорчилась мама и отошла с девочкой в дальний уголок собора.
– Сердце, Полина, чистое у человека тогда бывает, когда он мирный и никакой сердитости или хитрости в нём нет. Помнишь, в начале службы поют: «Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят»? Мама посмотрела на Полину внимательно, словно пытаясь заглянуть ей в самое сердце.
– Мама, я что-то не понимаю, как сердце чистить можно?
– Нужно стараться не слушать плохие мысли, если они в голову приходят. Захочется, например, позавидовать – ты сразу: «Что за глупости! У Бога всем всего хватит. Он Сам знает, кому и что нужно». А если уж немного позавидовала, проси у Бога прощения. Так и монахи делают… Ну, пойдём, дома поговорим ещё о чистом сердце.
Но Полина не последовала за мамой, а устроилась на краешке скамьи и задумалась. «Ладно, теперь буду повнимательней. А вот вчера… вчера ой как рассердилась я на Серафима за то, что он мне точилку сломал! Всё, прощаю! С кем не бывает! Главное, чтобы батюшка Филофей меня услышал», – вздохнула она, подошла к высокому подсвечнику и оказалась перед батюшкой Филофеем…
– Полина, я тебя потеряла, разве так можно! – зашептала мама, когда наконец встретила девочку у самого выхода из заполненного народом придела. – Пойдём домой.
Пока они добрались до своего микрорайона, уже стемнело.
Почти в это же время Полинин папа возвращался с работы и недалеко от Троицкого собора остановился в пробке. Вдруг в воротах старого деревянного дома он увидел хроменького старичка – такого маленького и беззащитного среди высоких сугробов... И загорелось в его сердце непреодолимое желание развернуться и ехать как можно скорее в Луговую. Ведь там остался одинокий Полинин дедушка. Может быть, у него и хлеба уже нет. Папа взглянул на часы и, решительно развернув «Тойоту» на первом повороте, помчал в сторону аэропорта.
– Что-то наш папа долго не появляется, – забеспокоилась мама, но в это время раздался звонок.
– Привет вам из Луговой! – послышался в трубке весёлый родной голос. – А мы с дедушкой в город собираемся, теперь нам вчетвером некогда скучать будет!
– Слава Тебе, Боже! Батюшка Филофей вразумил дедушку к нам перебраться! – радостно воскликнула мама и обняла улыбающуюся Полину. – Какое чудо!
Елена Русанова