На Рождество – в Абхазию

В преддверии Рождества Христова многие отправляются в паломничество. Наш постоянный автор Галина Смирнова побывала в туре «Православная Абхазия» и провела праздничные дни в месте, где немало христианских святынь.

В Сухуме единственный православный храм, он же и кафедральный собор Благовещения Пресвятой Богородицы. Именно в нем нам предстояло встретить Рождество Христово. Нас сразу предупредили, что служба будет достаточно долгой, но то, что она продлится с 10 вечера до половины шестого утра – мы не ожидали!

В сам день праздника наша группа уехала на озеро Рица, мы же остались гулять по Сухуму, готовиться ко Причастию и отдыхать перед службой. Погода была супертеплой, море манило, поэтому было решено: молитвы читаем на берегу!

Надо сказать, что в это время года отдыхающих в Абхазии мало. А пляж в Сухуме – широкий и протяжённый. Поэтому мы без труда нашли совершенно уединенное местечко в конце набережной, где уже не было ни одного кафе (соответственно, и людей). Примостились на бревнышке – и полилась молитва. Первые два канона были прочитаны без происшествий. А потом к нам пришла собака. В Сухуме очень много собак. И все они просто огромные. И добрые. Чаще они спят, иногда подходят к тебе и машут хвостом – просят еду. А наша прижалась к мужу, мордой зарылась в его подмышку и затихла, внимая молитвам.

Потом пришли дети. За ними – мамы. Следующие были три подруги. Вскоре около нас была целая толпа! Никто не прислушивался к нам (я читала вслух), не обращал на нас внимания, но и не уходил! При наличии слева и справа пустого пляжа! «Ничего себе, как молитва собирает всех, — подумала я. — Даже, вон, собачка с нами». Которых к концу молитв было уже три. Но две подальше от нас примостились.

Перед службой я переживала: нам обещали постное меню, но буквально в первый день поездки выяснилось, что по понятиям абхазов постное – это без мяса. Всё же остальное: рыба, яйца, сыр и творог – самая постная пища на свете! Поначалу я расстроилась: ведь весь пост держалась, а тут такое искушение! Но, куда деваться, смирилась, и когда не было возможности организовать себе постное питание, ела то, что давали. Вот и опасалась, что не допустят ко Причастию. Потом и с этим смирилась: пусть будет так, как Господь устроит. И это решение, как покажут дальнейшие события, было правильным.

За час до службы началась исповедь. Когда мы подошли, выяснилось, что очередь никто здесь не занимает, по какому принципу кто за кем подходит к аналою, я так и не поняла, в итоге на исповедь попала только через три часа, когда уже в разгаре была утреня. Эти три часа я и не заметила, потому как было очень интересно следить за службой. Она шла попеременно на трех языках: абхазском, церковнославянском и греческом, а самые важные её части повторялись дважды: на абхазском и церковнославянском. Надо сказать, что абхазский язык очень необычный. В нем 56 согласных и всего 6 гласных звуков. Поэтому он кажется несколько грубоватым. Анцәа ҳрыцҳашьа. Прочитали? А услышать это и понять, что это нежное «Господи, помилуй» — вообще невозможно. Но напев очень мелодичный и приятный. До сих пор звучит в голове.

Я пыталась, цепляясь за кусочки церковнославянского текста и судорожно вспоминая литургику, понять, в каком же месте службы я сейчас нахожусь, чтобы все-таки хоть иногда моя личная молитва сливалась с соборной.

А ещё было очень интересно наблюдать за прихожанами. Очень много мужчин, разного возраста: рядом со мной стояли два друга, на вид им было лет 20. Один из них по телефону следил за службой, второй явно скучал – сразу было понятно, что он пришёл за компанию. Недалеко – женщина лет 30, она всю службу, не отрываясь, тоже смотрела в телефон – но изучала там посты в сети, которая у нас запрещена (каюсь, заглянула). Много было семей, причём, в полном составе и сразу несколько поколений. Невозможно было не заметить, как ставились свечи: люди терпеливо ждали, когда около кандила (большой подсвечник перед иконой) они останутся одни. И только тогда зажигали свою и молились. Сначала я подумала, что это единичный случай – но нет, так делали все, вежливо друг друга пропуская. Может, поэтому в храме я не заметила дежурных, которые бы все время следили за состоянием свечей. Все делалось стихийно: кто шел мимо, тот и убирал или поправлял.

Удивительно, но после помазания храм опустел на треть, а перед самим Причастием народу стало ещё меньше. Хотя исповедь шла всю службу, даже Чашу вынесли с задержкой – только после того, как больше не осталось желающих хоть на мгновение, но почувствовать свободу от грехов. При Причастии я не услышала фразу «Причащается раб Божий…», все происходило очень быстро. Оно и понятно – к утру уже все устали...

Вот так необычно мы встретили Рождество. И, наверное, оно запомнится нам надолго. Утром собор встретит других людей, которые тоже придут на праздник Рождества – интересно, их тоже будет так много? Кстати, собираясь на службу, я положила в кармашек немного денег на милостыню. Они остались невостребованными, поскольку ни около храма, ни вообще в принципе в Абхазии я ни разу не видела просящих подаяние, бомжей и пьяных. На мое удивление наш гид ответил: «Мы южный народ, кавказцы, для нас честь – превыше всего. А в опьянении человек её теряет».

Ухтинские путешественники побывали ещё в Успенском монастыре в селе Дранды и в храме вмч. Георгия Победоносца в Илоре. Но об этом читайте в следующем номере газеты «Колокол Севера».

Галина Смирнова

«Колокол Севера» № 6(125) декабрь 2025 г.

Православным паломникам нужно помнить, что митрополия Абхазии не признана ни одной Поместной Церковью. Участвовать в богослужениях православным можно не во всех храмах Абхазии, это нужно уточнить заранее.

Но в Абхазии немало общехристианских святынь, и в данном случае уместно провести аналогию с посещением православными католических храмов в Европе. Православные верующие не участвуют в богослужениях в католических храмах — они лишь поклоняются святыням.